В одной небольшой деревушке дел было невпроворот. Все её жители вставали с первыми петухами и целый день занимались хозяйством. Местная детвора с самого утра отправлялась пасти коров и овец. Детишки плескались в реке, валялись в свежей траве, грелись в лучах солнца и следили, чтобы вся животинка вернулась домой сытая и здоровая.

Лето выдалось удачным. Солнечные лучи хоть и припекали, но не сжигали посевы. Урожай рос, как на дрожжах. Взрослые, спровадив из дома детей и животных, тоже не сидели без дела. Женщины ухаживали за огородом, а мужчины шли в поле, откуда возвращались лишь тогда, когда солнце начинало прятаться за горизонт, освещая своими закатными лучами дорогу домой.

В тот день Рома немного задержался.

— Эй, ты идёшь? – окликнул его друг Паша.

— Не, Паш, мне тут ещё немного скосить осталось. Доделаю и пойду! – крикнул в ответ Рома.

Петя подошёл к Роме поближе и предложил:

Давай, я тебя подожду, вместе пойдём. В темноте в этих местах ходить опасно.

— Да не, иди. Тут же близко, да и что со мной случится? А Зинка тебя убьёт, если все мужики домой придут, а ты задержишься. Будет тебе весь вечер выговаривать. Оно тебе надо? А у меня мать ничего не скажет. Оставит просто горшок с супом в печи, сына моего уложит, да и спать пойдёт.

— Ничего, переживу. Одному ходить по темну не следует. Виль туи увяжется.

— Это ещё что за зверь? Опять твои сказочки? Самый страшный зверь в этих местах – волк да кабан. А всё остальное – чушь собачья.

— Ну ты даёшь. Всю жизнь здесь живёшь и не слышал про виль туи?

— Неа, — ответил Рома, не отрываясь от своего дела.

— О, друг. Это нечистая. Он за тобой увяжется – найдём тебя мёртвым в поле. Знаешь, сколько таких историй было. Дед Иван в прошлом году, думаешь, сам умер? Вот кто его из дома ночью выманил с ружьём? Не иначе, виль туи приходил.

— Ой, ладно тебе, сказочник. Слыхал я эту историю. Иди уже домой, я тут за час управлюсь и тоже пойду. А дед твой с ума сошёл на старости лет, вот и выскочил с ружьём.

— Можешь не верить, но на всякий случай запомни. Виль туи боится огня или света. Я тебе зажигалку в карман положу. Смотри, не потеряй. Если что, жги всё, до чего сможешь дотянуться. Так и сиди, в свете костра, пока петухи не пропоют. А ещё, можешь попробовать убежать. Только не оглядывайся, даже если сзади будет раздаваться голос твоей покойной Оли. Оглянешься, оно тебя схватит и поминай, как звали.

Пашка-пашка, вот ты умный мужик, а в такие сказки веришь, — покачал головой Рома.

— В последний раз говорю, бросай всё. Завтра докосишь, никуда от тебя сено не денется. Коль побежим, за пять минут мужиков догоним.

— Нет, я сказал сегодня докошу, значит сегодня.

— Ну, как знаешь, — развёл руками Паша и побежал догонять деревенских.

— Вроде взрослый мужик, а в такую ерунду верит, — тихо проговорил Рома, глядя в след бегущему другу.

Мужчина продолжил косить, только дело шло медленно. Пашка своими историями разбередил старые раны. У Ромы перед глазами одна за другой возникали картины прошлого.

Вот он только познакомился с Ольгой. Маленькая, хрупкая девочка перевелась в их деревенскую школу, в 10 класс. У него в груди сразу что-то ёкнуло. Её родители приехали в посёлок из города, чтобы помогать старой маме.

А вот он подкладывает в портфель пирожки, уж больно хрупкой она ему кажется. Того и гляди внезапный порыв ветра переломит её, словно тростиночку.

Каждый вечер Рома провожал девочку домой, чтобы с ней по дороге ничего не случилось. А по дороге читал ей стихи, которые нашёл в школьном учебнике и дарил букеты из осенних листьев. Он так смущался, что горели уши, но виду старался не подавать.

А вот и день свадьбы. Рома не мог поверить своему счастью. Разве такая умная и красивая женщина могла выбрать его? Но нет, вот она стоит, держит его под ручку. В белом платье. Рома не мог налюбоваться. Казалось, счастье будет сопровождать его всегда.

Увы, семейная жизнь продлилась недолго. Оля умерла. Сложные роды. Зато остался сын, напоминающий о любимой жене. Вот уже 10 лет прошло, а он всё больше становится похож на неё. Те же серьёзные глаза, смотрящие прямо в душу, та же счастливая улыбка.

Рома больше не мог оставаться в поле. Слёзы градом хлынули из глаз.

Пора домой, всё равно ничего не видно — сказал Рома сам себе, пытаясь хоть немного прийти в чувство.

Встреча с нечистью

Он брёл домой по знакомой тропинке, которая вела прямо в деревню. Каждая яма была ему знакома, каждый кустик подсказывал дорогу. Солнце уже село за горизонт и его последние лучи тонули в кронах деревьев.

Вдруг, будто весь свет выключили. Стало так темно, что хоть глаз выколи.

«Странно. Никогда с таким природным явлением не встречался. Надо бы побольше о нём почитать. Может, туча какая закрыла», — подумал Рома.

Ноги сами несли мужчину к дому, несмотря на непроглядную темень.

— Рома, ро-о-ма! – донёсся откуда-то ласковый женский голос. – Иди ко мне, теперь мы будем вместе.

— Оля? – мужчина оглянулся, пытаясь рассмотреть в этой непроглядной темноте хоть что-то.

— Эй, мужик, ты чего здесь забыл? – вдруг раздался голос и из темноты на него шёл свет фонаря.

Рома прикрыл глаза руками. В слепящем свете луча фонарика он не смог разглядеть лица человека, топавшего к нему. Лишь заметил, что незнакомец был одет в камуфляжную куртку, штаны и берцы. «Наверно, залётный охотник», — подумал Рома.

— Ты чего здесь забыл, я тебя спрашиваю, — незнакомец быстро приблизился к Роме, опустив фонарик вниз. Света было достаточно, чтобы разглядеть иссушенные ветром руки, седые брови и белоснежную бороду человека. Остальные черты лица было невозможно увидеть.

— Я… Я… Мне показалось, что там моя жена.

— А чего это твоя жена в такую темень тут делает? – ехидно спросил незнакомец.

Роме показалось, что глаза этого странного человека сверкнули огнём.

— Ничего. Она умерла много лет назад. – лишь ответил он.

— Ах ты ж ядрёна вошь! – выругался незнакомец. – Есть чем огонь зажечь? Сооруди себе факел и беги к дому. Беги, как ветер! Да смотри, ворота не открывай. Хочешь перепрыгни, хочешь – перелезь, но чтобы ни намёка на открытую калитку не было, — засуетился бородач.

Рома ошарашенно стоял на месте.

— Ты что стоишь, как истукан! Быстро бери ветку возле тебя, да подожги её. У тебя в кармане должна быть зажигалка.

— Пашка, это ты? – спросил Рома пытаясь посмотреть в лицо незнакомца.

— Пашка-кашка! – передразнил его бородач. – Всё самому делать надо. Вот тебе горящий сук. Бери его и беги, не оглядываясь.

На конце огромной ветки, как по волшебству, вспыхнул огонь. Незнакомец же быстро юркнул за спину Ромы. Мужчина оглянулся и обомлел. Вместо бородатого человека на тропинке стоял огромный седой волк и скалился на странное существо.

Это нечто было похоже на человека. Вот только вместо ног у него были копыта, а на уродливой морде красовался настоящий свиной пятачок.

Существо улыбнулось, глядя на Рому и елейным голосом пропело:

— Ро-о-ома, теперь мы всегда будем вместе.

— Я тебе что сказал, беги, дурак! – раздался голос незнакомца прямо из пасти волка.

Рома побежал. Он бежал, как в последний раз. Лишь ветер подгонял его, будто помогая умчаться с места битвы. Пламя, что горело на суку, колыхалось из стороны в строну, ещё больше пугая взрослого мужчину, который за эту жизнь повидал немело.

А за спиной слышались жуткие звуки. Поросячий визг сменялся утробным рыком. Жуткий, высокий хохот прерывался жалким поскуливанием щенка. Битва была не на жизнь, а на смерть.

Рома бежал. Бежал, не чувствуя ног. Он уже добрался до деревни и мчался к своему дому. Как и просил странный незнакомец, Рома перемахнул через забор и запер все замки в доме.

Солнце вот-вот должно было показаться из-за горизонта, но мужчина не мог сомкнуть глаз. Он слышал, а может быть ему казалось, как продолжается битва добра и зла, страшного чудовища со свиным пятачком и седобородого мужчины, обратившегося волком.

«Петька сказал, что это чудище боится света. Значит, с первыми лучами солнца оно исчезнет. Надо пойти, помочь мужику. Может, он ранен. И с чего я вообще решил, что это Оля говорила. Голос-то даже не её. Мерзкое подобие, которое испортило память о моем счастье, — думал Рома и в нём зашевелилась жуткая злоба. – Я что, трус какой-то? Надо было остаться и помочь мужику».

Рома оделся, взял все фонари, что были дома, рассовал по карманам коробки спичек и пошёл обратно в поле. Прямо в то место, где продолжалась битва.

Небо затянуло свинцовыми тучами. Сквозь них лучи солнца не могли пробиться и прогнать жуткое чудовище. Оно всё также продолжало биться с седым волком. Было заметно, что незнакомец устал и дерётся с нечистью из последних сил.

Рома стоял и смотрел на этот странный танец добра и зла, судорожно размышляя, чем он может помочь своему спасителю. Вдруг, его осенило: «Огонь!».

Роман аккуратно положил фонарик на землю. Подобрал сучок побольше, поджёг его и побежал в атаку. Он нёсся прямо на чудовище, держа горящий сук наподобие копья.

Волк прорычал:

— Я тебе говорил, оставаться дома.

На секунду, огромный седой волк отвлёкся. Нечисть собиралась воспользоваться моментом и ударить своим копытом защитника. Оно прошипело:

— Сейчас я покончу с лешим и буду властвовать. А следом за ним я займусь то…

Не успело чудище договорить, как ему в грудь воткнулся горящий сук. Рома насадил нечисть на огромную ветку, словно на вилы.

Раздался дикий визг. Чудище извивалось, пытаясь сорваться, как рыба с крючка, но на помощь Роме уже подоспел волк. Он сбросил звериное обличье и, представ в виде седобородого мужчины, помогал держать сук.

Чудовище, истошно визжа, рассыпалось на куски. Тучи разошлись и первые лучи солнца спалили нечисть дотла, оставив на месте брани лишь горстку пепла.

Седобородый старик рухнул на землю без сил. Рома аккуратно приподнял его и, поддерживая, повёл к своему дому.

Дома

— Ты что, только с поля вернулся? – ромина мать уже хлопотала на кухне, когда в дверь ввалился сын и седовласый мужчина.

Она выглянула в зал, всплеснула руками и заохала:

— Что же с вами такое стряслось? Садитесь за стол, я помогу, — женщина беспокойно кружила возле мужчин.

— Всё хорошо, мама, всё хорошо. Мы победили. А это мой новый друг. Его зовут… — Рома запнулся, он не знал имени своего спасителя.

— Леший. Лешим меня зовут. Тебе спасибо, Роман, за то, что помог от виль туи избавиться. Теперь он нас больше не побеспокоит. А сейчас, если вы не возражаете, я бы попил парного молока и прилёг поспать.

Кто такой виль туи