— Чижик-пыжик, где ты был? – весело прочирикал воробей, усаживаясь поудобнее на маленьком постаменте.

Бронзовая птичка недовольно буркнула:

— На Фонтанке. Водку пил.

— А ты чего какой смурной сегодня? Смотри, погода хорошая – ни намёка на дождь. На небе ни облачка. Красота-а-а, — беззаботно продолжил воробей.

— Как тебе сказать? – грустно ответил чижик-пыжик.

— Как есть, так и говори. Мы ж с тобой почти родственники, — воробей уставился на фигурку.

— Ты не поймёшь, — тяжело вздохнув, пытался отделаться от назойливого друга бронзовый птенец.

На самом деле маленький воробей нравится чижику-пыжику. В его жизни эта незаметная пичужка появилась всего пару месяцев назад. Беззаботный и болтливый друг прилетал каждый вечер, чтобы составить компанию бронзовой фигурке. Он без умолку трещал о том, что происходит в Санкт-Петербурге: кого кошки поймали, где вороны опять устроили драку за горбушку хлеба.

Но больше всего чижику нравились рассказы воробушка о городе. Он внимательно слушал, на какой статуе сегодня сидел его самопровозглашённый друг; под какой крышей прятался от дождя; как закатное солнце отражалось в бесконечности окон Невского проспекта.

Надо признать, воробей не был лишён некоторого вкуса. Он всегда выбирал самые красивые дома, разглядывал лепнину и в красках описывал всё бронзовому другу.

— А ты попробуй, — вылупил свои чёрные, как смоль, глаза воробушек.

— Ты – птица вольная. Куда захотел, туда и полетел. А я прикован к этому месту.

— Ну и что? Чем тебе тут не нравится? Красиво, ветерок приятный дует, — развёл крыльями пернатый.

— Как что? Как что? – вспылил бронзовый птенчик. – На меня каждый день приходят смотреть. Туристы всякие монетки бросают наудачу. А я вынужден тут сидеть и слушать о чём они говорят.

— А о чём они говорят?

— О том, как красив Питер.

Воробушек хмыкнул:

— Неудивительно. Город, и правда, очень хорош.

— Вот именно. А я не могу отсюда взлететь и посмотреть его своими глазами.

— Так вот чего ты хочешь?

— Ну да, — спешился чижик.

— А куда бы ты в первую очередь полетел?

— Я хотел бы посмотреть Исаакиевский собор. Говорят, он тут недалеко.

— Ага. Где-то 2 километра по прямой. Можно быстро слетать туда и вернуться обратно.

— Как ты себе это представляешь? Я бронзовый и привязан к этому месту навечно.

— Так уж и навечно, — пожал плечами воробушек.

— Что ты имеешь в виду?

— Давно ты говорить со мной научился?

— Нет, — недоумённо ответил чижик.

— Ты же знаешь, что памятники не двигаются и не разговаривают?

Сказка про чижика-пыжика и Исаакиевский собор

— Нет, — растерянно сказала бронзовая птичка.

— Тогда знай, памятники не разговаривают и не двигаются. А ты умеешь. Так?

— Так.

Чижик всё ещё не понимал, к чему клонит его друг.

— Дело в том, что я пару месяцев назад бросил сюда монетку и загадал желание. Мне очень хотелось, чтобы со мной кто-нибудь подружился.

— Но… Но почему? – вылупил бронзовые глаза чижик.

— Каждому нужен друг. Местные воробьи почему-то не хотели брать меня в стаю. Вороны только ехидно каркали, когда я пытался с ними заговорить. Сороки и вовсе гнали взашей. Я услышал от людей, что нужно бросить монетку и загадать желание. Если она не свалится в Фонтанку, то желание сбудется. Правда, я думал, что встречу какого-нибудь такого же одинокого воробья и мы с ним заживём дружно. А тут ты внезапно заговорил. Правда, только по ночам. Днём ты всё такой же памятник, как и все остальные. Так что, выбирать не приходится. Всё лучше, чем одному. Ты, конечно, немного грубый, но мне нравишься.

— Я… Я не знал, — растерянно ответил чижик.

— Да ладно. Я тут что подумал. Может, мне ещё одно желание загадать? Чтобы ты смог летать. Тогда мы вместе полетим смотреть на город. Я тебе столько мест покажу! Закачаешься.

— Мне нельзя покидать это место. Вдруг люди заметят.

— Давай тогда я тебя подменю?

— Это как?

— Загадаю желание, чтобы на одну ночь поменяться с тобой местами на одну ночь. Ты исполнишь свою мечту. А я тут посижу, вместо тебя.

— Но я летать-то не умею.

— А! Не переживай. Это у тебя в крови. Ты же птица, — воробушек осмотрел чижика от макушки до хвоста. – Хоть и бронзовая.

Чижик оживился. Посмотреть на Исаакиевский собор ему хотелось очень давно – с того самого времени, как этот чудной воробей бросил монетку и смог превратить его в почти настоящую птичку.

— А давай, попробуем! – решился чижик.

Воробей схватил в клюв одну из монеток, которые лежали рядом. Взвился в воздух и огляделся. Рядом не было ни души. Тогда он раскрыл клюв. Монетка выскользнула и устремилась вниз. Она со звоном ударилась о небольшой постамент. Подпрыгнула. Приземлилась на ребро и покатилась.

Чижик и воробей затаили дыхание. Если монетка упадёт, то желание не сбудется и чижик никогда не сможет исполнить свою мечту.

Она подкатилась почти к самому краю и готова была нырнуть в синюю темноту Фонтанки. Воробей зажмурился. Откуда ни возьмись, налетел лёгкий ветерок. Монетка закружилась на месте и плашмя свалилась на каменный выступ, где сидел чижик.

— Получилось! – воскликнул воробей и тут же спикировал к другу. – Ну?

— А что делать надо?

— Не знаю, попробуй потрясти крыльями. Вот так, — изобразил воробей.

Чижик неловко расправил крылья. Бронза осыпалась мелкой пылью и, подхваченная ветром, закружилась в танце.

— Быстрей! Спрыгивай! – торопил друга воробей.

Чижик согнул лапки и, как пружинка, выстрелил в воздух.

Его место тут же занял воробушек. Он радостно смеялся, глядя на то, как чижик-пыжик стал самой настоящей птицей. Насыщенно-жёлтое оперение казалось слишком ярким для вечно туманного и дождливого Питера. Словно луч солнца он взвился ввысь и спикировал обратно.

А тем временем бронзовая пыль закружила в своём безумном хороводе воробья. Она полностью покрыла его крылья, упала на макушку и превратила его в бездвижную статую.

— Ты как? – спросил чижик.

— Нормально, вроде, — ответил воробей шевеля только клювом. – Лети, я пока за тебя тут подежурю.

— Спасибо! – чирикнул чиж и полетел.

— Лети! Лети, Икар наш! – раздалось сзади.

Чижик, подхватываемый ветром, парил между домами, стараясь запомнить всё: каждый вензель, каждую деталь лепнины, каждый барельеф. Ему хотелось, что полёт никогда не заканчивался. Откуда-то из самой глубины его птичьей души вырвалась песня.

Сказка про чижика-пыжика и Исаакиевский собор

Наконец, впереди показались купола Исаакиевского собора. Сердце чижика замерло.

— Вот оно! Наконец-то! – подумал он и полетел к своей мечте, как камень, выпущенный из пращи.

Собор был настолько величественен, насколько чижик его себе представлял. Он кружил над ним, разглядывая каждый кирпичик, каждую статую и колонну. А затем – уселся на самую макушку купола.

Солнце медленно поднималось над городом, озаряя нежно-розовым светом дома.

— Боже, как хорошо! – думал чижик. – Так бы и сидел, наблюдал за этой невероятной красотой. Но надо лететь. Воробей не привык так долго сидеть неподвижно, да и магия, кажется, скоро закончится. Неизвестно, что будет, если я не успею вовремя.

Чижик ещё раз окинул взором площадь. Взмахнул крыльями и полетел обратно.

***

— Спасибо тебе! Такой красоты я никогда не видел, – сказал чижик, когда облачко бронзы взметнулось в воздух.

Воробей приветственно чирикнул и слетел с постамента, освободив место своему законному хозяину.

— Не за что! – ответил воробей. – Я рад, что тебе удалось посмотреть на Исаакий.

Облачко бронзы окутало чижика-пыжика. Солнечный диск полностью показался над горизонтом, развеяв магию.

— Ну вот, он опять статуя, — разочарованно пискнул воробей, глядя на своего друга. – Что ж, прилечу завтра. Надо будет рассказать ему про Медного всадника. Небось, не успел его разглядеть. О! А ещё он должен посмотреть, как разводят мосты. Наверно, надо будет к нему завтра пораньше наведаться.

Сказка про чижика-пыжика и Исаакиевский собор

Воробей взмахнул крыльями и полетел по своим делам. А чижик так и остался на своём законном месте, чтобы снова ожить следующей ночью, когда его маленький, невзрачный, но с огромной душой, друг опять вернётся.